Обзор судебной практики ВС РФ

В конце декабря 2019 года Верховный суд РФ выпустил четвертый Обзор судебной практики, некоторые положения которого я хотела бы осветить в настоящей статье. Мой выбор пал на споры граждан с «сильными мира сего», именно эта категория споров сложна и непредсказуема в правоприменительной практике.
Пункт второй Обзора говорит о банковских комиссиях, которые могут стать большой неожиданностью для клиента – физического лица. «Физик» заключил в октябре 2016 года договор банковского счета, согласно которому стоимость услуг по обслуживанию счета регулируются тарифами банка, клиент предоставляет банку акцепт на списание со своего счета платы за услуги согласно тарифам банка, действующим на день совершения операции. В ноябре 2016 банк ввел новые тарифы, согласно которым стал взимать 20% от денежных средств, поступивших на счет клиента, свыше суммы 600 000 руб. Удержание этой комиссии явилось поводом для судебного разбирательства клиента и банка.
Как не сложно предположить, апелляционная инстанция встала на сторону банка и указала, что клиент был ознакомлен с новыми тарифами банка. Верховный суд решение апелляции отменил и указал, что в силу статьи 29 Закона «О банках и банковской деятельности» комиссионное вознаграждение по банковским операциям устанавливается кредитной организацией по соглашению с клиентами, если иное не предусмотрено федеральным законом. Закон не содержит запрета банкам изменять условия банковского обслуживания и устанавливать иные размеры комиссий или новые комиссии, но в случаях с клиентами — физическими лицами, до оказания услуги должно быть достигнуто соответствующее соглашение о возможности изменения договора банковского обслуживания в форме, которая позволяет однозначно установить согласие потребителя на обслуживание на этих условиях и добровольный выбор им объема оказанных услуг.
Кроме того, апелляция пришла к выводу, что введенная банком комиссия является комиссией, взимаемой банком в целях исполнения Закона о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем. Верховный же суд и с данным выводом не согласился и разъяснил, что в данном федеральном законе не содержатся нормы, позволяющие кредитным организациям в качестве мер противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, устанавливать специальное комиссионное вознаграждение.
Надо отметить, что оспорить постановление апелляции очень сложно, ведь стадия кассационного оспаривания факультативна в судах общей юрисдикции, поэтому зачастую именно постановление апелляции становится окончательным судебным актом.
Пункт восьмой Обзора говорит о возможности взыскания с судебного пристава-исполнителя задолженности по исполнительному листу, если пристав бездействовал и взыскать задолженность с должника оказалось невозможно.
Ситуация с бездействием приставов, к сожалению, широко известна, и мало у кого получается с ней эффективно бороться. В данном деле пристав наложил арест на счет должника спустя месяц с момента поступления информации о наличии денежных средств на счете должника, когда денежные средства должником уже были сняты. Взыскатель в судебном порядке обжаловал бездействие судебного пристава выразившегося в несвоевременном наложении ареста на счет должника, решение вступило в силу в мае 2017 года, а в декабре 2017 исполнительное производство было прекращено, за отсутствием имущества у должника.
После прекращения исполнительного производства взыскатель обратился в суд с иском о взыскании с пристава причиненного вреда в размере денежных средств невзысканных по исполнительному листу. Суд первой и апелляционной инстанции посчитали, что нет причинно-следственной связи между бездействием пристава и убытками взыскателя (такая формулировка является самой распространенной, когда суд хочет отказать в иске о взыскании убытков).
Отменяя вынесенные судебные акты Верховный суд сослался на Постановление Пленума ВС РФ от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», согласно которому, если в ходе исполнительного производства судебный пристав-исполнитель не осуществил необходимые исполнительные действия по исполнению исполнительного документа за счет имевшихся у должника денежных средств или другого имущества, оказавшихся впоследствии утраченными, то на истца по иску о возмещении вреда, причиненного незаконным бездействием судебного пристава-исполнителя, не может быть возложена обязанность по доказыванию того обстоятельства, что должник не владеет иным имуществом, на которое можно обратить взыскание.
В то же время отсутствие реального исполнения само по себе не является основанием для возложения на государство обязанности по возмещению не полученных от должника сумм по исполнительному документу.
По данному делу основанием иска являлся не сам факт неисполнения решения суда, а его неисполнение вследствие незаконного бездействия судебного пристава-исполнителя, что повлекло прекращение исполнительного производства в 2017 г. в связи с отсутствием у должника денежных средств и имущества.
Вот, казалось бы, с 2015 года действуют разъяснения Пленума ВС РФ, а гражданам приходится снова доходить до Верховного суда, чтоб эти разъяснения были применены на практике.
В пункте двенадцатом Обзора речь идет о переселении граждан из аварийного жилья.
Администрация Архангельской области признала жилой дом аварийными, а квартиры в нем подлежащими изъятию. Собственникам изымаемой квартиры в доме предоставлено новое жилье взамен изымаемого. Вместе с тем, администрация подготовила проект договора, согласно которому граждане – собственники изымаемого жилья должны доплатить администрации разницу между стоимостью ветхого жилья и вновь предоставляемого. Эта разница и явилась той спорной суммой против доплаты которой протестовали граждане. Граждане подготовили протокол разногласий к договору и обратились в суд с иском об урегулировании этих разногласий.
Суд первой инстанции встал на сторону граждан. Апелляция решение отменила и указала, что жилищное законодательство предусматривает в отсутствие соглашения сторон возникновение обязанности собственника изымаемого жилого помещения в случае предоставления жилого помещения стоимостью выше выкупной цены оплатить разницу между ними. Преддоговорной спор сторон апелляция квалифицировала как отсутствие договора.
Верховный суд постановление апелляции отменил, отправил дело на новое рассмотрение и указал, что гражданам, выселяемым из жилых помещений в аварийном многоквартирном доме, принадлежащих им на праве собственности, предоставляется право выбора в соответствии со статьей 32 ЖК РФ получить возмещение за изымаемые у них жилые помещения или по соглашению с собственником ему предоставляется другое жилое помещение. То есть собственник жилого помещения имеет право выбора любого из названных способов обеспечения его жилищных прав либо деньги, либо новое жилье.
Также Верховный суд напомнил о правовой позиции, изложенной в разделе втором Обзора судебной практики по делам, связанным с обеспечением жилищных прав граждан в случае признания жилого дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции от 29 апреля 2014 г., в случае если жилой дом, признанный аварийным и подлежащим сносу, включен в региональную адресную программу по переселению граждан из аварийного жилищного фонда, то собственник жилого помещения в таком доме в силу п. 3 ст. 2, ст. 16 Федерального закона от 21 июля 2007 г. № 185-ФЗ имеет право на предоставление другого жилого помещения в собственность либо его выкуп.
И в этом случае, гражданам пришлось дойти до Верховного суда, что бы отменить явно незаконное постановление апелляции.
Хотелось бы надеяться, что таких ситуаций все меньше, а судебные органы все же вспомнят, что именно граждане являются слабой стороной спора и подлежат особой защите.